Зелёная драпировка, напоминающая театральный занавес, медленно отступает, открывая Золотые ворота. Сначала взгляд указывает на купол Ризоположенской церкви, затем на световой барабан, а теперь и на весь храм. Леса по-прежнему плотно окружают арку и массивные контрфорсы, создавая почти сценический эффект, когда рука, появившаяся из-за кулис, вот-вот откинет полог, и яркий свет софитов выхватит из тьмы этот архитектурный шедевр.
Золотые ворота, являющиеся выдающимся примером древнерусского зодчества, уникальным памятником XII века и замечательным военно-инженерным сооружением, обладают довольно сложной историей. Это не просто выдающееся произведение, а многослойный палимпсест времени. Мы привыкли воспринимать архитектурный комплекс как единое целое, состоящее из белокаменной арки, возведённой Андреем Боголюбским, кирпичных башен, защищающих ворота от разрушений после сноса прилегающих валов в XVIII веке, а также надвратного храма Ризоположения, восстановленного после пожара и освящённого в 1801 году. Однако за каждым из этих элементов стоят десятилетия и века.
Архитектурные элементы выполнены из различных материалов: грубый, пористый и потемневший белокаменный блок соседствует с более лёгким и структурированным кирпичом XVIII века. Эти материалы несут в себе разную визуальную информацию. Если всё заливают одинаковой белизной, памятник теряет свою «текстурную достоверность» и становится плоским, декоративным симулякром. В то же время контраст между массивной и суровой древностью и более лёгкими, спасительными кирпичными объемами может создать глубокую архитектурную выразительность. Композиция, в которой снизу располагается мощь XII века, а сверху - светлая и фактурная забота XVIII столетия, демонстрирует диалог эпох, который теряется под сплошной побелкой.
Сохранение уникальности каждого элемента уже применялось в реставрации церкви Параскевы-Пятницы на Торгу в Новгороде. Эта церковь была построена в 1207 году и перестроена в XVIII веке. Во время реставрационных работ, проводившихся Григорием Штендером в 1954-1963 годах, неоднородность структуры церкви была значительно выражена. Восстановлены древнейшие формы северного фасада, большая часть западного и нижние части других фасадов, а также раскрыта изначальная фактура стен, в то время как части памятника, относящиеся к более поздним строительным периодам, были сохранены.
Разумеется, речь не идет о том, чтобы сделать Золотые ворота «пёстрыми». Но, во-первых, можно аккуратно раскрыть фрагменты древнего белокаменного основания, позволяя камню «дышать» и демонстрируя его подлинную фактуру. Во-вторых, на кирпичные части (башни и церковь) следует нанести не глухую краску, а деликатную полупрозрачную побелку или известковый состав, которые гармонизируют общий светлый тон, но не скрывают фактуру кирпича.
Неизвестно, насколько своевременны эти мысли, так как реставрация продолжается достаточно долго и у заказчиков, вероятно, уже имеется одобренный проект. Однако, почему бы не высказать свои соображения? Возможно, именно этот вариант уже присутствует в планах и проектах? Я вспоминаю свои впечатления от Золотых ворот и, например, Успенского и Дмитриевского соборов. Если храмы, безусловно, ассоциируются с древней Русью, их силуэты и пропорции, а также фактура камня словно сами рассказывают о домонгольском периоде, то с Золотыми воротами всё иначе.
Нарочитая белизна и гладкость, возникающие при смешении различных архитектурных форм, создают ощущение парадности, но «вычищают» восприятие древности. Лишь когда проходишь под арку ворот и видишь изначальную, не подвергавшуюся изменениям, белокаменную кладку, открывается портал в далёкое прошлое: благородная патина времени, следы восьми столетий дождей, ветров и истории. Зачем же скрывать это богатое наследие?
Дополнительную информацию можно найти на сайте Zebra-TV.Ru.